понедельник, 28 октября 2013 г.

Самое лучшее доказательство неизбежности коммунизма


lex-kravetski.livejournal.com/profilelex_kravetski
29 декабря, 2010
Я много раз слышал, будто коммунизм утопичен. Много с этим спорил, доказывал. Однако некоторое время назад вдруг понял: смена формаций, классовая борьба — это всё вторично. Самое лучшее доказательство — иное. И состоит оно в том, что… коммунизм утопичен.

Это не бага, это — фича. Самая главная и основная черта коммунизма.

Утопия, вообще говоря, это что такое? Это осмысленная, осознанная мечта человечества об идеальном обществе. Она выражалась в самых разных формах, авторы строили самые разные модели идеального общества, однако эти общества все обладали одной неизменной чертой: онимогли быть если не конечной точкой развития человечества, то тем, к чему имеет смысл стремиться, как к светлому будущему. Можно ли дойти при этом — вопрос второй. Главное, что каждый шаг — шаг на пути к свету.

Частная утопичная идея имеет свою утопию. Своё идеальное и стабильное окончательное состояние. Причём, весьма вероятно, отнесённое в бесконечность на оси времени — то есть, такое, к которому прийти вообще нельзя в обозримом будущем, но, тем не менее, можно помыслить себе то, что будет в конце этого пути. И это будет по внутренним ощущениям если не идеалом, то чем-то вроде. И к этому идеалу, что характерно, людей в регулярном порядке тянет.

Все утопии характеризуются именно этим: каждый человек в той или иной степени хочет их воплощения на бренной Земле. Не все верят в возможность оного воплощения, но все хотят. Не в каждой авторской детали, но в чём-то главном: чтобы человек человеку не волк, чтобы чувствовать сопричастность, чтобы жизнь наполнить смыслом, чтобы обрести не сиюминутную, но глобальную цель. Детали разнятся, но нечто общее везде присутствует. Все утопии в той или иной степени похожи и это их общее место наверно и составляет самую суть коммунизма.

Частные нюансы описания утопий можно считать элементом поиска этого общего. Они общее не всегда описывают в полном и окончательном виде, но по мере сил к нему приближают. И предлагаемые промежуточные реализации опять же ведут к желаемому, пусть не до конца ещё понятому финальному состоянию.

Коммунизм, очевидно, является разновидностью этого идеала. Всечеловеческое братство, снятие всех противоречий, не к этому ли стремятся люди? Даже критики в большинстве своём признают, что коммунизм (не тот, который ошибочно употребляют в отношении СССР послереволюционных времён, а тот, где живёт Алиса Селезнёва) — прекрасная идея. Но, добавляют они, несбыточная. Мы, дескать, были бы рады, но, увы. Человека не изменить. Поэтому будет капитализм — даже при всём его несовершенстве.

Однако возможна ли капиталистическая утопия? Видели мы хоть раз её описание? О нет, фигурирующее в книгах светлое будущее всегда является той или иной разновидностью коммунизма. Капитализм же видится только в виде антиутопии. Мрачных киберпанковских казематов, гиперболизацией расслоения и прочих ужасов ядерной войны. Любой же гипотетический капитализм, где прогресс достиг своей финальной точки, мгновенно обращается сознанием в коммунизм. Технологии позволили дать каждому всё желаемое? Отлично, зачем нам теперь деньги? Зачем нам класс капиталистов — если и так всего на всех хватает? Точнее, чем такой капиталист отличается от простого труженника? Властью? Окей, добро пожаловать в киберпанк. В антиутопию. Только в ней нынче не ради денег, а ради власти… Капитализм не имеет утопии и, таким образом, не имеет конечной цели. Его, скажем так, некуда менять.

Многие скажут, ну нет утопии, чего такого? Где гарантия, что из-за этого капитализм исчезнет, а коммунизм будет построен? А гарантия вот где.

Мысль об утопии людям, как мы знаем, присуща. Пусть даже не всем, пусть даже единицам. Но эти люди появляются во все времена. И одержимые мыслью о будущем, они жертвуют частью настоящего, что даёт им стратегическое преимущество над противоположным лагерем, который живёт настоящим и только им. Утописты раз за разом толкают всех остальных в сторону ими чаемого. И остальные не могут этому сопротивляться, поскольку откатить изменения назад — это вам уже не о сегодняшнем дне думать, тут стратегическая воля нужна, свой утопический вектор. Но капиталистическая утопия невозможна, вектора нет. Поэтому одержимому утопией условному Ленину неизменно будет противостоять условный Николай Второй. Живущий сегодняшним днём и коротающий этот сегодняшний день в стрельбе по воронам, не смотря на то, что история наделила его императорской властью. Исход противостояния очевиден. Любой наперёд заданный рубеж на пути к утопии поэтому будет взят. 


Помешать этому можно лишь устранив человечество. Даже контроль над разумом не решит эту проблему, ибо он в этом случае должен быть тотальным, ведь и среди элиты, сохранившей право на свободу мысли, будут встречаться утописты. Тотальный же контроль над всеми и каждым непонятно кто будет осуществлять.

А раз любой рубеж будет взят, то это значит, что последовательность состояний человечества стремится к утопии, к некоторой форме коммунизма, в том смысле, в котором математические последовательности могут стремиться к своему пределу. Этот несбыточный «предел» может быть недостижим, как недостижима бесконечность на множестве действительных чисел, но последовательность таки к нему сходится.

Поскольку же в идее коммунизма нет ничего внутренне противоречивого, то это значит, предел на самом деле достижим. И он рано или поздно будет достигнут.

Светлое будущее неизбежно. 

Комментариев нет:

Отправить комментарий